Обои бпан приоры

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере


приоры обои бпан

2017-10-17 11:13




Центральный Банк России - официальный дилер Федеральной Резервной Системы США. Успешно работаем на российском рынке два десятилетия.


Красивая рубашка - лицо мужчины, красивое нижнее бельё - лицо женщины.






В сырой тюрьме, на западе Парижа, Еще опасен, но разоружен, Сидит один московский хакер Миша, За то, что крупный банк ограбил он. Насильно стрижен, в полосатой робе, С мишенью круглой сзади на спине, Клопов считает в каменной утробе, Программы пишет мелом на стене. То вдруг погладит грязный коврик с пола, То тихо плачет, если видит мышь, Грозит убить козлов из Интерпола, Лет через двадцать где-то, правда, Миш? Пробрался в банк со спутника в Анголе, Ушел сетями африканских стран, Сжег все дискеты, где держал пароли И нагло сбросил спутник в океан, Уже на дно залег, а не на нары, Уже почти в тайге укрылся, но... Они его поймали на Канарах, Когда сорил деньгами в казино. Его пытали зверски, как в гестапо, И на глазах разбили Celeron, А он все вынес, съел четыре кляпа, И предлагал буржуям миллион, Его по морде били, как скотину, А он, святой, возьми им да скажи: "Но пасаран! Несите гильотину!" Но принесли ему детектор лжи, И лишь тогда поверили шпионы, Промыв его бесценные мозги, Что он украл семнадцать миллионов, Чтоб заплатить провайдеру долги. И вот он, бит, с распухшей головою, Лежит в углу, свернувшись калачом, Когда придут охранники с едою, Ни ест, ни пьет, ни просит ни о чем. Молчит на все тюремные запросы, Совсем завис - ни мертвый, ни живой, Но поднесут к нему дискету с DOSґом, И он на запах дернет головой, Застонет: "Пива, пива дайте, гады!" И поползет к открывшейся двери, За что жандармы бьют его прикладом: "Мишель-то наш живой еще, смотри!" Уйдут они, бездумно повторяя Наш русский мат, что слышится в тиши, На всю тюрьму пространно рассуждая О красоте загадочной души... Но лишь шаги их стихнут в коридоре, Он вдруг с земли подскочит, жив-здоров, Бежит к двери, забыв про боль и хвори, Забыв про все советы докторов, Чуть подождав, покуда злость остынет, К двери холодной ухом припадет, Тяжелый камень в стенке отодвинет: За ним давно прокопан тайный ход! Откуда знать в Париже Интерполу, Что без e-mailґа Мишке не впервой - Еще весной донес почтовый голубь В двоичном коде весточку домой, Уже отвертку сделал он из вилки, Уже ломает друг тюремный сайт, Уже нашел он в маминой посылке Буханку с Intel Pentium Inside. И заключенных больше не тревожит Глубокой ночью странный ровный стук: Пускай не спал три месяца, но все же Собрал в неволе новый ноутбук. И с замираньем сердца снова вышел В такой родной до боли Интернет, Где через час, обычным кликом мыши Сумел скосить свой срок на десять лет, Прислал письмо: "Встречайте, мама. Еду", Дал выходной охране до зимы, Пустил метро до камеры соседа И продал дом начальника тюрьмы, Сумел создать подпольную ячейку, Послал сто грамм друзьям на Колыме, Стал чемпионом Франции по Quakeґу - Забылся зэк, что он сидит в тюрьме, Летает он, как свежий вольный ветер - Доступно все, о чем не мог мечтать, Он побывал повсюду на планете, И никуда не хочет убегать, Уж не грустит по Родине, по маме. Вот только что-то изменилось в нем: Он слишком странно смотрит вечерами В экран с цветным решетчатым окном... (c) Леонид Коновалов


Алаверды Лешиной истории про хлеб… Запах Хлеба. Когда я родился, мои родители ещё жили с моими бабушкой и дедушкой в небольшой квартирке в очень старом (19й век) доме. Квартира и дом были неказистыми, но расположение было ключевое, самый центр. Был ещё один огромный плюс. Окна одной из комнат выходили прямо в пекарный цех хлебзавода который находился через небольшой дворик. С детства я помню бесконечный конвеер булок, хлеба, батонов, пирожков, итд. который протекал перед моими глазами. Над ними священнодействовали тётеньки в белых халатах творя чудо. Ах, какое это было зрелище. Мелким я был готов был смотреть на него часами. А запахи. Какие запахи там были каждый день. Сдобы, шоколада, повидла, теста, тмина, корицы, всего не перечислишь. Они перемешались в один и с этим запахом я пробуждался первые несколько лет моей жизни и с ним ложился спать. В прямом смысле для меня это стал запах детства. С улицы и со двора были входы в дом, а соседняя с уличным входом дверь была в булочную где продавалась продукция этого хлебзавода. Какие там были пекарные изделия. Я любил и до сих пор люблю мучное и эта витрина завораживала меня. С утра, да что с утра, целый день, толпа нарасхват разбирала горячую выпечку. Народ кушал на месте и нёс домой. Все хвалили мастеров которые пекли такие вкусности. Но странная вещь, почему-то нам с сестрой мать, отец, бабушка и дедушка строго настрого приказали не покупать там ни одной булки, ни одной печенюшки. Много раз я сжимал монетки в ладошке перед входом в булочную возращаясь из школы, но перед глазами вставали строгие лица и говорили нельзя. И так я ни разу не нарушил запрета. Потом мы переехали в другую часть города, а ещё чуть позже эмигрировали из СССР. Так я и не попробовал выпечку той пекарни и ни купил ничего из той булочной. Но этот запах... Этот запах преследовал меня годами. Я побывал во многих странах и городах. Ел во многих ресторанах, столовых, и забегаловках. Покупал выпечку в разных пекарнях. Съел уж не знаю сколько булок, багетов, батонов, буханок, пирогов, рогаликов, баранок, донатсов, бейглов, печений в Риме, Лионе, Женеве, Нью Йорке, Сантьяго, Торонто, Стокгольме, Лондоне, итд. И везде я принюхивался. Да пахло вкусно, заманчиво, обвораживающе, но запах был не тот. Похож, но всё таки не совсем тот. Тот запах детства был неистребим и неповторим. Прошло почти 20 лет и судьба опять занесла меня в город где я родился. Перед моим отъездом туда мой дед сказал мне, "Не очень хочу что бы ты туда ехал. Там другая жизнь и там тебе не место. Но раз уж там будешь, сходи на кладбище где лежат родственники, в свою школу, шахматный клуб, но лучше в те дома где ты жил не ходи." Но по прибытию ноги сами понесли меня туда, к старенькому дому где я родился. Тот же вход в дом, так же рядом булочная, хотя конечно по другой вывеской. И всё тот же восхитительный запах. Тот самый запах который я искал и не мог найти почти 20 лет. Ну нет, теперь уж меня никто не остановит. Я зайду и куплю там пирожки которые так аппетитно лежат на витрине. Но сначала... сначала я зайду в тот подъезд, в тот коридор и подойду к дверям моей первой квартиры. Дверь в подъезд была открыта. Я зашёл, улыбнулся знакомым разбитым ступенкам, поднялся на 2ой этаж и пошёл по длинному корридору к самой последней двери. Так же знакомо скрипели доски деревянного пола, веяло сыростью от вывешенного белья, и тускло мерцала лампочка. В корридоре я встретил людей настороженно смотревших на меня. Я назвался и сказал что жил тут очень много лет назад и назвал фамилию дедушки и бабушки. На моё удивление их вспомили и предложили сами, "может хочешь посмотреть на старую квартиру." Я конечно же согласился. Всё так же у входа стояла тумбочка и скамеечка которые сделал мой дед десятилетия назад, так же висела карта области, и даже люстры мне показались знакомыми. Я подошёл к окну и посмотрел через двор. Так же как я смотрел сотни раз давным давно. И вот перед мной опять шёл конвеер булок, батонов, и хлеба - прямо как в детстве. Всё так же суетились тётеньки в белых халатах и мне показалось что я даже узнаю их лица. И вдруг вглядевшись попристальней я увидел то что совсем забыл. И я понял почему мне родители и бабушка с дедушкой запрещали покупать выпечку в той булочной. По медленно двигающейся полосе конвеера, не взирая на санэпидемстанции, тётенек в белых халатах, законы, постановления, лозунги, смены названия страны, режимов, и президентов бегали огромные, отъевшиеся на сдобном тесте, крысы. Прямо по аппетитно лежащим буханкам, батонам, и булкам. Я попрощался и вышел из квартиры. У булочной я постоял, но во внутрь не зашёл. Покупать что либо расхотелось. Думалось "прав был дед, умный человек. Говорил же мне, уходя - уходи." Я принюхался, пахнуть булочная стала так же как и сотни других которые я встречал по миру, даже хуже. Я развернулся и ушёл. Настроение было испорченно. Запах который я хранил почти 20 лет исчез. Исчез навсегда.